Дальше тянется изматывающая череда повторов. Крис говорит о любви, клянётся стать другим, меняет тон, паузы, подарки и даже молчание. Порог она переступает при любом раскладе. Он откатывает вечер сызнова, выискивая такой набор фраз и жестов, который удержит её дома. С каждой петлёй виднее, как сильно запутались их ссоры и что короткого чуда здесь не будет. Вспышки памяти показывают дорогу к разрыву: обиды, недомолвки и вечера, где оба уже смотрели в разные стороны.

После длинной вереницы провалов Крис почти готов сдаться и признать, что минувшее не переписать под удобный финал. Последний визит туда всё же сдвигает его взгляд. Вместо очередной уловки он видит не задачу, которую надо решить, а человека, которого пытался удержать любой ценой.

За городскими воротами всё вспыхивает краской и лампами, но блеск прячет крепость учёного. По пути к Арки липнут двое: ворчливый пёс Чихуаху и крепкий добряк Бугай. Вместе они ищут щель в стенах Мэйби. Внутри открывается страшная бухгалтерия. Учёный ловит осьминогов, сажает их под замок и качает из них силу, чтобы кормить свои машины. Ему нет дела до того, что рядом всё трещит и гаснет. Среди клеток Арки находит Блистера и других пленников того же рода.

На электростанции встреча превращается в драку. Мэйби не отдаёт добычу и продолжает качать жизнь из пойманного осьминога, а удары крошат установку. Городу грозит беда, если завод разнесёт до конца. Арки видит, чем остановить обвал: питание нужно снова взять у живого леса, у той природной мощи, которую учёный пытался заменить чужой болью.

В космическом ведомстве считают часы и видят жёсткий срок: без подмоги он погибнет. За бывшим главой программы Ким Чжэгуком посылают почти без надежды. Именно при нём сорвалась прошлая попытка, и к пультам он возвращаться не хочет. Чужой риск умереть из-за старого провала всё же перевешивает обиду. Чжэгук собирает инженеров и требует за несколько суток подготовить аппарат, который долетит до спутника и заберёт живого человека.

Юн Мунён, глава НАСА, сначала закрывает дверь. По её мнению, корейская сторона обязана сама платить за собственную спешку. Когда на историю смотрит уже полмира, она без огласки пересылает расчёты, без которых спасательный пуск сорвётся. В это время у Сунву от нехватки воздуха плывёт речь. В обрывках памяти встаёт то, о чём он молчал: в опасный полёт его вела не слава, а чужая мечта, которую он взялся исполнить.

Первые включения ощущаются как чудо. Через экран проступают тени умерших, и друзья зависают между восторгом и исследовательским азартом. Очень скоро становится ясно, что программа не просто показывает чужой мир, а держит ход между живыми и мертвыми распахнутым. В город просачиваются сущности, от которых уже нельзя отмахнуться, и странные вспышки насилия начинают совпадать с их экспериментами.

Элис требует стереть программу и захлопнуть проход. Брайан, напротив, видит шанс заглянуть за грань и не хочет останавливаться. Из обрывков истории создателя они понимают, почему работу над устройством бросили: автор не сумел совладать с тьмой, которую сам выпустил наружу. След ведет к древнему демону Баалбериту. Его сила расползается по улицам, а Брайан меняется так, что Элис и Сисопе уже не уверены, говорят ли они с другом.

Мстители не первый раз держат этот удар. Годами они стоят плечом к плечу и уже вытаскивали вселенную из бед, после которых, казалось, спасать нечего. Только нынешняя беда ломает сами правила. Перемены несутся кривой дорогой, и ни один прошлый успех не подсказывает, куда свернуть. Команда упирается во врага, способного поставить в тупик даже тех, кто привык побеждать невозможное.

Впереди стычка, равной которой у них не было: ее нельзя отложить и нельзя проиграть. Чем она закончится, герои не берутся загадать. Ясно одно: если они дрогнут, второго шанса у этого мира уже не будет.

Дома дверь на входе оказывается открытой. Внутри их встречают незнакомец и женщина с оружием и спокойно заявляют, что это их жильё. Стоит Альби повысить голос, как чужак одним движением валит его с ног. Пенни хватается за трубку, но связь мертва. Сосед Марк через дорогу смотрит так, будто видит их впервые. Сестра Кимми держится холодно и не пускает пару на порог. Стражи порядка не только отмахиваются от жалобы на захват дома, но и смотрят на супругов с открытой неприязнью.

Выхода нет: улица, родня и участок словно сговорились. Зловещая пара берёт обоих в плен и начинает выбивать из них сведения, смысл которых жертвы пока не понимают.

С тех пор домашний круг застыл: дни повторяются, прежнего жара нет. На новом месте Анну опекает Амир, приятный в общении сотрудник, который показывает, как принимают клиентов и готовят пробы. Чем дольше длятся общие смены, тем яснее тяга к нему. На фоне этой искры безупречный когда-то результат с Райаном выглядит сомнительным.

Сомнение грызёт всё сильнее. В приступе отчаяния Анна сдирает с себя сразу несколько ногтевых пластин: ей кажется, что укороченные пальцы уймут тревогу. Личный эксперимент ставит ребром вопрос, имеет ли прибор право раздавать людям любовь и отказ.

Покой обрывается с появлением незнакомца. Тот сообщает, что астронавта срочно ждут на крупной орбитальной базе, и отказ не обсуждается. Генриетта пытается удержать мужа, но Джуниор соглашается лететь. Тогда Терренс выдвигает странное условие утешения: пока супруг будет отсутствовать, в доме останется его точная копия, чтобы женщина не осталась в одиночестве. Она принимает предложение почти сразу, не подозревая цены.

Месяцы рядом с двойником меняют всё. Генриетта привязывается к человеку, который носит лицо мужа, говорит его голосом и занимает его место за столом. Только постепенно становится ясно, что рядом с ней поселился кто-то совершенно посторонний, и граница между привычкой, любовью и подменой стирается.

Чем дальше отряд уходит от причала, тем быстрее приходит нападение. Нападающие скрывают лица и бьют техникой, которой эти бойцы не знают. Параллельно поднимается резкий гул, и кажется, что он льется отовсюду. Громкость растет, а вместе с ней плывет земля под ногами, подкатывает дурнота, всплывают картины из чужого для этого места прошлого. Гул достает самые больные воспоминания и расшатывает рассудок.

Когда первые из своих уже не встают, остальные смотрят друг на друга с подозрением: видения мешают отличить напарника от угрозы. Райан все равно тащит группу к началу гула. Под толщей острова открывается технический корпус и опытная установка. Кто-то сделал из звуковой волны средство поражения и уже направил его на самих спасателей.

Кориолан предлагает жителям Капитолия платить за поддержку трибутов, и ставки вокруг зрелища растут. Во время обхода арены гремят взрывы, несколько участников гибнут, а Люси Грей вытаскивает Кориолана из-под обломков. На арене он тайком передает ей свертки и укрывает от змей, выведенных учеными Капитолия. Между ними крепнет чувство, которому мешает пропасть между столицей и округами.

Люси Грей выходит из Игр победительницей, когда Кориолан травит остальных. Позже он находит ее живой, и они встречаются среди деревьев. Едва выясняется, что друг Сеянус замешан в мятежном заговоре, Кориолан сдает его, лишь бы заслужить милость Капитолия.