В строю есть Джеймс. Проваленная когда-то операция до сих пор лежит между ним и Капуто, и спор о том, чья манера командовать вернее, не затихает. Чужие колонны на горизонте обрывают этот спор. Три дня маленький отряд бьется за полосу: бьет из засад, цепляется за каждый метр и считает убитых.

Японцы кидают в прорыв яростный натиск банзай. Потери ползут вверх у обеих сторон, а свежих рот все нет. Капуто с бойцами остается не потому, что арифметика на их стороне. Отдать поле значит отдать единственный клочок, который они еще могут назвать своим.

Шахта отвечает теснотой, сыплющейся породой и водой, уровень которой не замирает. Кто-то крепит свод, кто-то тащит снаряжение, кто-то следит за воздухом. Гилл держит этот порядок жёстко: одна заминка способна закрыть единственный коридор. Когда обстановка ломает заготовку, он перестраивает шаги на месте и не даёт отряду растерять темп.

Чем глубже спуск, тем реже бумага совпадает с тем, что встречает людей под землёй. Инженер опирается на сноровку и на тех, кто готов идти следом в темноту. Удержат ли они ход и нервы, решит, услышат ли запертые горняки голоса, которые ищут их сквозь шум воды.

Здоровье подводит, но упрямства хватает. За деньги служащий выводит его за ворота. Дальше путь лежит через Белфаст: в порту Арти пытается купить место на судне к Франции, однако без бумаг его разворачивают. Тогда он забирается в грузовик с товаром и так пересекает воду. На французской земле силы тают с каждым километром. Выручают случайные попутчики, которых цепляет рассказ старика. Самого его то и дело накрывает тот штурм: грохот, вода и секунда, когда друг падает рядом.

До мемориала Кроуфорд все-таки доходит. На поминании, устроенном ради событий семидесятипятилетней давности, он встречается с бывшим солдатом немецкой армии. Тот тоже прошел этот день с оружием в руках. Разговор двоих выходит тяжелым, но в нем появляется шанс на примирение. Для Арти берег становится местом прощания, которого он ждал почти всю оставшуюся жизнь.

Персоналу он бросает, что ненадолго выйдет за покупками, а сам берёт на вокзале билет до Портсмута и с парома сходит в Кане. Английская полиция уже ищет пропавшего. На французском побережье Берни стоит среди церемоний, встречает других ветеранов, среди них и немецкий солдат, знакомый ещё по боям, и доходит до могилы Беннета. Перед гибелью тот отдал ему шкатулку с личными вещами и просил увезти их с собой. У надгробия Берни оставляет шкатулку и тем закрывает давнее слово.

За шесть десятилетий брака Ирен понимает, зачем мужу этот путь, и не удерживает его. Через двое суток Берни снова в Англии. Толпа встречает его героем, а газеты дают прозвище Великий беглец: тихое бегство оказалось способом исполнить давнее слово павшим.

Баллу получает машину с человеческим именем. Плавающий танк Пиппа, легкая амфибия ПТ-76, идет с экипажем туда, где пехоте не хватает брони. У Гарибпура колонна врезается в пакистанские порядки. От этого боя зависит, удержатся ли те, кто ждет помощи, и как скоро дрогнет чужой фронт.

Позже рубеж назовут одним из камней в основании свободной Бангладеш. Для Баллу он еще и школа: лихая храбрость вывозит экипаж из огня, но чужое распоряжение приходится ставить выше собственного порыва. В кадре остаются башня танка, окоп Рама и тихий стол Радхи. Общий успех собирается из этих разных умений. Строптивому капитану еще предстоит дослужиться до бригадира, но сначала нужно услышать приказ.

Даже те, кому он уже помог, держат дистанцию. Мартин Лютер Кинг младший опасается лишнего шума: в биографии Растина всплывают прежние контакты с коммунистическими кругами и гомосексуальность, которую недруги готовы выставить оружием. Чтобы не потерять руль подготовки, герой опирается на А. Филипа Рэндольфа. Тот берёт формальный пост руководителя, а практическую сборку оставляет человеку, который умеет считать автобусы и мирить соперников.

Коалиция выходит пёстрой: каждый новый участник приносит свой страх и список условий. Нужны официальные допуски, ночлег, очередь речей и способ привезти людей из разных штатов. Рой Уилкинс, влиятельный функционер правозащитного союза, смотрит на Растина косо и поминает его бунтарскую молодость. Герой всё равно доводит шествие до старта, хотя потом славу легко отдадут другим.

В 1795-м в Париже он знакомится с Жозефиной, заметной фигурой светских гостиных. Союз сначала выглядит холодным расчетом, но быстро становится сильным чувством. Дальше идут походы по Европе: австрийцы, пруссаки и русские одно за другим терпят поражения. Во Франции полководец превращается в кумира, и к 1804-му сам надевает императорскую корону.

Жажда расширять державу не отпускает его. В 1808-м войска входят в Испанию, местная королевская семья лишается престола, а корону отдают брату Жозефу. Страна отвечает долгим сопротивлением, и эта кампания начинает выжигать силы Бонапарта.

Эти гектары давно считает своими беспощадный хозяин округи. Его имя Фредерик, род де Шинкелей. Он не намерен делить власть ни с кем. Когда у Калена прячутся двое беглых работников, строптивая Анна Барбара вместе с супругом, ярость хозяина не знает края: он клянётся покарать капитана за приют. Дальше схватка идёт на измор. С одной стороны упрямство человека, который хочет дворянства, с другой деньги, связи и маленькая частная рать.

Кален роет каналы, держит оборону от волков и лихих людей и день за днём терпит травлю. В работники он зовёт бродяг и тех, кого остальной свет вытолкнул. Но жажда титула обнажает слабые места: ради герба капитан готов переступить через близких, и эта одержимость начинает стоить ему людской верности.

Пока горе не отпускает дом, под ударом оказывается Скудерия. Мастерская, собранная его характером, может не пережить сезон без поступка, который перекроет и шаткое положение цеха, и чужие сомнения. Мелкие успехи картину не меняют. Энцо нужен жест на грани возможного: собрать людей и машины так, чтобы страна снова заговорила о его имени не в прошедшем времени.

Сезон 1957-го он назначает себе экзаменом. На старт выйдут гонки, рассчитанные не на спокойный протокол, а на память, которая держится годами. Цена ошибки здесь выше кубка. Если затея сорвется, марка рискует стать легендой без будущего. Если выдержит, Феррари докажет, что даже после личной катастрофы умеет заставить трассу работать на себя.

Власти Китая решают ввести в конфликт добровольческие части. Им предстоит встретить американские силы, у которых больше людей и которые не прекращают подвозить пополнение. Удары приходят внезапно, города разоряют, давление не спадает. Сдаваться нельзя: если линия дрогнет, чужая власть закрепится на этих рубежах и принесет с собой порядок, которого здесь боятся.

В эшелонах собираются те, кто сам выбрал дорогу к фронту. Им наливают ром, и составы уходят к передовой. Ранение, смерть или пустое место в списке пропавших для этих солдат не выглядят достаточной причиной повернуть назад. В этом походе личная безопасность уступает месту, которое они называют честью.