Когда Самуэль гибнет при неясных обстоятельствах, следствие заходит в тупик. Версии расходятся между случайной гибелью, добровольным уходом из жизни и насильственной смертью. Обвинение рисует Сандру расчетливой карьеристкой, готовой устранить супруга из-за наследства и собственных амбиций. Она настаивает, что трагедия вышла случайно.

Ключевым свидетелем становится Даниэль: мальчик слышал, что происходило перед гибелью отца, и теперь должен решить, пересказать услышанное честно или исказить картину ради защиты матери. Его слова колеблют уверенность в вине Сандры, но до полного оправдания не дотягивают.

Дуэйн приходится Валери братом: он руководит тюрьмой и резко против этой привязанности. Для него приговор справедлив, а сестра упрямо ищет в осужденном живого человека. Спор о вине и милосердии раскалывает семью. Чем ближе день казни, тем сильнее Джексона давит жестокий распорядок смертного корпуса и желание успеть загладить содеянное.

Валери помогает ему говорить с родными тех, кому он причинил боль, и собирает подписи под письмом губернатору, чтобы тот отменил смертный приговор.

Дорога ведет туда, где чары не сказка, а ежедневный риск. Седой наставник учит девочку не расплескивать силу впустую: дышать, ждать, бить точно. Рядом появляется крошечный спутник из чар. В схватке он оборачивается драконом и прикрывает ее. Вдвоем они ищут захваченных друзей, разгадывают преграды и пробиваются сквозь тварей, которых кормит тьма.

Чем дальше Миа идет, тем меньше в ней ученицы. Собранность, новые приемы и чужая мудрость делают из мечтательницы бойца, способного держать удар любой тяжести. Если дар погаснет, край останется без защиты. Если устоит, у людей появится шанс на спокойное утро.

Напротив сидит Квон. Место в ассамблее уже его, и отдавать кресло он не намерен ни при каком раскладе. Слух, что новичок способен обойти его у урны, толкает Квона к покупке голосов и грязным схемам. Хэ Вун отвечает своей связкой. Пиль До входит в дело как тайный попутчик: вдвоем они изображают дружбу с соперником и втихую готовят ему падение.

Дальше каждый тянет канат на себя. Шантаж, купленные люди и удары становятся обычной речью. Трое кружат в паутине лжи, где вчерашний попутчик завтра сдаст. Верх возьмет не тот, у кого чище речь, а тот, кто раньше разглядит чужую петлю.

Рядом оказывается молодой человек, близкий к семье. После череды обрядов он совершает жестокое убийство, а адвокаты выносят на процесс версию, которой американский суд ещё не слышал: виноват не человек, а демон, перешедший в него из ребёнка. Кадры с плёнок, показания и споры экспертов сталкивают веру, психиатрию и уголовный закон.

С каждой новой деталью картина только гуще. Зрителю оставляют пространство самому решить, что это было: настоящая одержимость, трагедия на нервах или удобное объяснение для страшного поступка. Финал не раздаёт простых ответов, зато показывает, как мистическая версия меняет судьбы всех, кто оказался рядом.

Следователи входят в дом после выстрела, оборвавшего жизнь Барбары. У мужа находится подтверждение, где он был в тот час, однако допросы выводят на череду романов, включая связь с Барб Рабер. У обоих всплывает спрятанный телефон: в переписке прямо сказано, как убрать жену. Записи самой Барбары добавляют годы измен и то, как супруг крутил ею, пока она пыталась удержать дом.

Под стражу берут обоих, Уивера и любовницу Барб. Картина складывается так: жена пригрозила рассказать епископу о тёмных делишках мужа, а тот внушил подруге, что гибель Барбары откроет им путь друг к другу. Прозвище «Амишский жеребец», которым Уивер величал себя сам, остаётся злой подписью к человеку, путавшему вседозволенность с правом ломать чужие жизни.

Затем привычный расклад начал ломаться. В Австралии появились исполнители, которые не довольствовались разовым шумом: каждый следующий шаг поднимал их выше, а вместе с ними менялось и отношение к самой сцене. То, что сначала выглядело случайной вспышкой, стало сдвигом для всей музыкальной среды. Звук отсюда впервые начали искать по-настоящему, а не из любопытства к экзотике.

Документальная лента собирает эту историю без парадной шелухи. Она возвращает к точке, где все только зарождалось, и показывает, какими рывками шел рост: через сомнение, упрямство и обстоятельства, которых никто не закладывал в план. К финалу становится ясно, почему этот подъем уже невозможно списать на удачу одного сезона.

Случай приводит её в молодую компанию, которая пытается пробиться на рынок лекарств и выглядит безнадёжной. Коллеги не верят в общее дело, инвесторы держатся в стороне. Лиза берётся за работу с таким упорством, что фирме начинают доверять, а ей самой впервые открывается путь к серьёзному доходу. Успех кажется наградой за годы нужды.

Только крупные суммы редко приходят одни. Чем выше взлетает героиня, тем тяжелее груз сделок, лжи и последствий для чужих жизней. Картина задаёт вопрос, сумеет ли она удержать и дочь, и совесть, когда благополучие построено на чужой боли.

Чем дальше поиск, тем громче звучит ее собственная загнанная боль. Перед глазами вспыхивают видения, и Лора допускает, что преступник может скрываться среди родных. След выводит напарников к неуравновешенному парню Марку. С виду он подходит на роль главного фигуранта, только внутренний голос героини не соглашается.

Охота съедает рассудок. Она отстраняется от мужа и ставит под удар ребенка. С каждой новой смертью галлюцинации и подозрительность крепнут. В какой-то миг Лора спрашивает себя, не ее ли руки за этим стоят, и начинает прятать то, в чем боится признаться даже себе.

Мать обещает деньги на новую картину, если сын разберет именно это дело. Крис видит шанс дать родным хоть какое-то утешение и соглашается, хотя Наоми чует беду. Он замечает, что каждый год на могилу кто-то приносит букет, и цепляется за эту деталь. Пока идут расспросы, неизвестные требуют свернуть съемку. Зацикленность рушит брак и грозит ему гибелью. Отступать он не намерен.

Старые знакомые вспоминают дядю как человека, которого любили. Полиция же сочла произошедшее случайностью и скоро закрыла папку. Решающий разговор случается с Люси, близкой подругой Эдгара тех лет. Она рассказывает, что незадолго до гибели они вдвоем наткнулись на грязную историю одной городской пекарни, чьи хозяева многое решали в округе.