Едва группа добирается до избы, гибриды набрасываются. Отец Джуд, мать Кит и брат Марк не верят глазам, но чудовища явно пришли убивать. Одна лишь подруга Лара принимает страх Аби всерьез. Пока тело гостьи ломает отмена дозы, твари вырезают людей по одному. В ход идут арбалеты, кислота и прочие способы лишить жертву зрения перед смертью.

Вместе с Ларой Аби запирается в том самом корпусе, где когда-то растили мышей, и находит бумаги об опытах. За стенами лаборатории гостья трещит и телом, и рассудком: в бреду мелькают и твари, и она сама крохой. Лара уговаривает ее не проваливаться в видения, держать оборону и искать выход наружу.

Рана кровит, двери приходится закладывать чем попало, а дозвониться до полиции нельзя: связь мертва. По рации убийца глумится над Элис и признается, что уже расправился с продавщицей Амелией. По его словам, та когда-то предала его. Каждый, кто случайно заглядывает за хлебом или бензином, падает под выстрелом. Рядом с Элис оказывается девушка Хейли, и вдвоем они ищут щель, через которую можно выбраться до рассвета.

Стрелок сыплет обвинениями: чужие измены, жадность аптечных корпораций, прививки, чужая мораль. Для него эта ночь выглядит судом, а не бойней. Элис слабеет от боли и уже почти не верит, что помощь приедет. Когда на площадку вкатывается фура и в лавку входит дальнобойщик Даг, она хватается за последний шанс выкрикнуть о помощи, пока прицел снова не нашел цель.

Ума, дочь Токро, хоронит отца и одновременно обнаруживает в себе дар, которого раньше не понимала. Перед глазами вспыхивают обрывки чужого прошлого и еще не случившегося будущего. Эти видения толкают ее копаться в истории Мангкудживо и в том, зачем Бротосено нужна древняя сила. На том же следе оказывается фотограф Римба: он ищет, как его родной отец связан с культом. Вместе они складывают разрозненные улики в одну картину.

Чтобы вернуть Кунтиланак, Бротосено идет на грязные обряды и кровь. Даже ближайшие сторонники шепчут, что он выпустил то, чего сам не удержит. Когда эти двое подбираются слишком близко, жрец направляет удар на них, лишь бы замысел не всплыл. Ума начинает подозревать, что именно ее дар способен оборвать и культ, и демона. Бротосено к этому часу уже весь во тьме и не намерен отступать.

Для прикрытия демон льнет к сестре Катарине и ее брату Эрику из семьи Винтер, которые пока ничего не подозревают. Катарине снятся яркие ужасы и встречи с тем, чего не бывает наяву. Эрик меняется на глазах: в нем просыпается жестокость, чужая его прежнему нраву. Чем крепче хватка, тем ближе эта пара к Алине. Призрак Рапунцель сам выходит к девушке и пытается предупредить об опасности. Алина сначала отмахивается, но явление Эрика и Катарины и цепочка жутких событий показывают, что охота уже началась.

Желая оборвать проклятие, Алина понимает, что от предка ей досталась доля силы изгонять духов. Она зовет местного священника, чтобы вместе провести обряд над одержимыми братом и сестрой и остановить демона, пока тот не довел месть до крови.

Хозяин наконец называет цену приглашения. Нужно собрать машину прохода и высчитать координаты, чтобы распахнуть дверь в иное измерение, которое он зовет Квантовым царством. Без узкого умения каждого гостя устройство не сложится. Пока идет работа, старые раны поднимаются наружу, голоса становятся злее, а доверие в компании тает.

Перед каждым встает развилка: можно исправить то, что гложет душу, а можно утопить ее еще глубже. Вокруг усадьбы множатся странные следы и шорохи. Похоже, ученые в этих стенах далеко не единственные гости, и измерение уже смотрит на них в ответ.

Дальше тон темнеет. Женщина чувствует, что прошлый спутник не отпускает её даже на расстоянии. Мужчина просыпается и не отделяет ночной кошмар от комнаты, в которой лежит. Люди, пережившие уход близкого, собираются вместе и говорят о вине, с которой некому спорить. Девочка приводит домой друга, которого видит только она, и этот друг не хочет оставаться игрушкой. Ещё одна пара прячет следы преступления и с каждым часом хуже понимает, кому можно верить.

Картина говорит о скорби, навязчивой привязанности и удобной лжи, которой люди прикрывают стыд. Фантастические повороты здесь служат увеличительным стеклом: через них виднее, как легко сознание подменяет факт удобной версией и как дорого обходится эта подмена.

Первые включения ощущаются как чудо. Через экран проступают тени умерших, и друзья зависают между восторгом и исследовательским азартом. Очень скоро становится ясно, что программа не просто показывает чужой мир, а держит ход между живыми и мертвыми распахнутым. В город просачиваются сущности, от которых уже нельзя отмахнуться, и странные вспышки насилия начинают совпадать с их экспериментами.

Элис требует стереть программу и захлопнуть проход. Брайан, напротив, видит шанс заглянуть за грань и не хочет останавливаться. Из обрывков истории создателя они понимают, почему работу над устройством бросили: автор не сумел совладать с тьмой, которую сам выпустил наружу. След ведет к древнему демону Баалбериту. Его сила расползается по улицам, а Брайан меняется так, что Элис и Сисопе уже не уверены, говорят ли они с другом.

Действительность сворачивает иначе. Под одной крышей оказываются Чандрамукхи со своим классическим танцем и мужчина, которого зовут Веттайян Раджа. Их встреча поднимает со дна вражду, которая, казалось, давно остыла. То, что задумывалось как обряд и семейный сбор, становится порогом, за которым прошлое получает власть над живыми.

Чем обернется этот разлом, не знает ни она, ни он. Ясно лишь, что старый счет между ними способен разрастись в беду, где деньги и статус уже ничего не решат.

Параллельно его не отпускает старая рана. Младший брат исчез, когда Майк сам был ребенком, дело так и осталось глухим, а теперь сны становятся слишком яркими, а чужие записки слишком точными. Майк все сильнее верит, что ответ спрятан в стенах этой пиццерии. Рядом оказывается Ванесса, местная полицейская, и вдвоем они копают мрачное прошлое заведения: исчезнувшие дети и тень убийцы, которого зовут Уильям Афтон.

К последней ночи куклы ведут себя еще жестче. Коридоры превращаются в западню, и Майку с Ванессой приходится играть на опережение, пока каждый шорох может оказаться последним. Чем ближе разгадка, тем яснее, что за талисманами стоит чужая воля, а ночная подработка давно перестала быть просто способом заработать.

С ранних лет она слишком остро чувствует все, что не укладывается в обычный порядок вещей. Чужие шепоты, сдвинутые тени, боль, которая не принадлежит ей, вспыхивают без предупреждения и не отпускают. Поначалу это кажется лишь ее личной ношей, очередным испытанием на пути к обету. Затем становится ясно, что видения цепляются не за пустоту, а за конкретные комнаты, имена и поступки, которые здесь предпочли забыть.

Чем дольше девушка остается в школе, тем туже стягивается клубок. Каждая новая вспышка дара вытаскивает на свет еще один слой того, что прятали и стены, и люди вокруг. Ей предстоит пройти через череду ударов, которых нельзя предугадать заранее, и решить, хватит ли сил довести правду до конца, даже если финал окажется страшнее любого молчания.