Существа не просто пугают. Они делятся с компанией силой, о которой никто не просил. У каждого подростка дар проявляется по-своему, и вместе с ним приходят ссоры, страх и соблазн решать проблемы чужой мощью. Город быстро чувствует цену такой магии: тени густеют, а привычные улицы становятся охотничьими тропами.

Друзьям приходится выбрать, кем они будут. Можно спрятаться и смотреть, как тьма расползается, а можно встать на защиту людей. Впереди демоны, кровососы и иные гости из темноты. Победит не тот, у кого громче заклинание, а тот, кто не сломается, когда от него потребуют настоящую выдержку.

Девушка отвечает не отказом и не согласием, а странным правилом. Между ним и её чувством стоят семеро бывших, и каждого придётся одолеть. Это не светская ревность и не пустая угроза, а череда схваток, где музыка, злость и нелепый азарт мешаются так плотно, что отделять одно от другого уже поздно. Скотт, у которого почти ничего не выходит с первой попытки, вынужден показать всё, чему научился между репетициями и осечками.

Чем кончится гонка за чужим сердцем, заранее не обещано. Каждый новый соперник ломает расчёт, и победа над одним только открывает дорогу к следующему. Мультсериал смотрит на эту кутерьму с улыбкой: признание здесь стоит синяков, а парень с басом раз за разом поднимается после промаха, потому что отступить значит потерять и девушку, и шанс наконец довести дело до конца.

На этом фоне капитан Лазерхоук ничем не выделялся: служба, быт, вера в близкого человека. Удар приходит от той, кого он считал своей единственной. Предательство ломает прежнюю жизнь и приводит его за стены тюрьмы, где режим не церемонится с неугодными.

Чтобы не сломаться, ему придется искать союзников среди заключенных, читать чужие правила и решать, кому еще можно верить. Чем дальше он идет, тем яснее: Эдем держится не только на страхе, а каждая оплошность может стоить свободы или жизни.

Потом тишина в их краях ломается. События идут по линии, которой никто не ждал: то, что вчера казалось надежным, сегодня скрипит и сыплется. Ждать, что чудо придет со стороны, бесполезно. Если королевства должны снова жить полной жизнью, чинить их придется собственными руками, шаг за шагом и без чужой указки.

Впереди дорога без карты. Испытания сыплются одно за другим и всякий раз выглядят иначе, чем подсказывала вчерашняя догадка. Отступать четверка не собирается и назад не смотрит. Общая решимость, вера друг в друга и упрямое желание увидеть Фруктовию снова спокойной ведут принцесс дальше, даже когда следующий поворот совсем не похож на прежний.

Абэ-но давно доказал, что в ремесле заклинателя ему мало равных. Годы труда вывели его туда, куда другим хода нет. Именно поэтому срыв бьёт больнее. Даже тот, кто привык повелевать невидимым, однажды упирается в задачу, где прежний опыт молчит, а привычные приёмы только уводят в сторону.

История не держит ровную линию. В какой-то миг она сворачивает туда, где заранее ничего не угадать. Абэ-но предстоит выдержать этот поворот, снять с себя помехи, которые сбивают шаг, и вспомнить, как трудно оставаться особенным, когда жизнь и без того идёт совсем не туда, куда хотелось.

На пороге иного мира его ждет странный приговор. В райские края путь закрыт: слишком много грязи за плечами. Ад тоже отворачивается, будто и там его история никому не сдалась. Зато есть третья дверь. Ему предлагают службу следователя среди ушедших, работу, где живые и тени пересекаются чаще, чем хотелось бы.

С этой минуты бывший задира разбирает дела, от которых стынет привычный мир. Духи, старые обиды, незаконченные счеты и существа, которым нет угла среди людей, становятся ежедневной рутиной. Каждый новый случай проверяет, умеет ли Юсукэ быть кем-то большим, чем уличная тень, и чем обернется служба, о которой он не просил.

Рядом оказываются совсем разные люди. Сдержанный Эрик встречает мрак стихиями, взбалмошная Челси держит подругу на плаву шутками и верностью, гангстер Бхисма ведёт свою войну против Суси, а незнакомка Карина подсказывает, куда идти дальше. Маски, чудовища и уличные кланы сплетаются в одну ловушку вокруг проклятого знака.

Чтобы снять печать, Суси придётся пустить в ход ловкость трюкача, выносливость и ту искру, что, возможно, спит в ней самой. Ритуалы не прощают спешки, а удары сыплются без передышки, и каждый шаг ближе к разгадке стоит ей новой схватки.

Поначалу умение выглядит как редкая удача. Можно понять любого собеседника, не задав ни одного вопроса. Дон Джу смотрит на это с восторгом и не думает, какую цену платит сам чтец. Чем дольше Кан Сан гостит в чужих головах, тем тише его собственный голос. Личное истончается, словно из черепа вынули все свое и оставили только гул чужих фраз, от которого не спрятаться.

Дальше история идет по лезвию между драмой, мистикой и тревогой. Окружающие не видят, где кончается подмога и начинается распад. Никто не знает, чем закончится эта пугающая гонка: удержит ли тот, кто слышит всех, хоть одну ясную мысль о себе.

Всё стягивается к гигантскому городу на юге Кореи, и здесь тот же ужас читают иначе, чем в тихой провинции. Быстро толстеет религиозное течение. Его посредники твердят, что случившееся есть высшая воля, спорить бесполезно, а суета лишь мешает. Они уговаривают толпу смириться и не искать виноватых среди людей.

Против такой версии встают трое из разных цехов: сотрудник полиции, частный сыщик и юрист. Общих дел у них мало, зато вопрос общий: что связывает предупреждения, чудовищ и тех, кто зовёт кошмар священным порядком. Мистика здесь идёт рука об руку с городским розыском. Ответ нужен раньше, чем истечёт очередной срок.

Создатели нарочно отходят от канона франшизы. То, к чему глаз привык в кинозале, здесь вывернуто наизнанку: бывший защитник способен стать разрушителем, а вчерашний противник берется охранять чужие судьбы. Воображение не спрашивает разрешения у прежней хроники, поэтому каждая история звучит как самостоятельное допущение.

От выпуска к выпуску тон прыгает между мрачной войной и дерзким приключением. Мелкая развилка в прошлом разрастается в иную власть, иную битву и иную цену спасения. Сериал держится не на повторении уже виденного, а на вопросе, кем эти люди могли оказаться, сложись все чуть иначе.